Отражения

Я еще наверстаю свою синеву.
Я дышу и шагаю, пока,
Отпуская лиловую тень на Москву,
Проплывают над ней облака.
На асфальтах каблучная дробь весела –
Да вокзалов горька круговерть,
И закат отражается в толще стекла,
Намекая на юность и смерть.
Безвоздушное варево горло дерет,
Но пока еще можешь – дыши.
Я закланье приму от московских щедрот –
Так последние дни хороши.
Уходили друзья. Хлопотала родня.
Леденела тревога в дому.
По нелепой одежке встречали меня –
Выпроваживают по уму.
Остается, похоже, что шаг или два,
Чтоб, развеяв по ветру года,
Безнадежно повисла моя синева,
Как на сопках, над морем, тогда.

Сопровский - новое для меня имя.

Сережа, уже скучаю по подсказочке! Про умного математика.

Quote (Well-wisher)* * * Да, словно умный математик
цифр наслаждается игрой,
сидит на краешке кровати
один старинный недруг мой,

при свете лампы, в шуме-гаме
трясёт он толстыми щеками,
сверлит глазами, как бурав,
повыше голову задрав.

Я предлагать не стану чая,
ведь день я сразу распознал,
он хитрый, чай не получая,
вдруг попросил вина, нахал,

из этой комнаты обманной,
где даже трезвость – не порок,
никак он не уходит, странно,
его бы проклял, если б мог,

но толстокожему сидится
неплохо в комнате моей
крестьянкой с миской чечевицы,
при ярком свете фонарей.

* * * Где золотою линией над селом
голос трубы улетает за окоём,
дождь на щеках напомнит нам о былом,
пару мгновений давай помолчим вдвоём.

Пусть не приносит ветер нам новостей
этим июльским утром с далёких гор,
пусть не содержит ни ярости, ни страстей
несостоявшийся долгий наш разговор –

сердце наружу рвётся, слова – на лист,
демоны к тьме стремятся, к трубе – горнист,
словно разбужен воздух пришедшим днём,
сядь, успокойся, давай помолчим вдвоём,

пусть серебристый туман нам окажет честь,
мягко стекая с плеч твоих к камышам –
пусть разнесётся громом Благая весть –
и Мария не верит своим ушам.

Нашла первым...
Бахыт Кенжеев

Нет, не безумная ткачиха
блуждает в кипах полотна -
ко мне приходит тихо-тихо
подруга старая одна,

в свечном огне, в кухонном дыме
играет пальцами худыми,
свистит растительный мотив,
к коленям голову склонив.

Я принесу вина и чая,
в неузнаваемой ночи
простую гостью угощая
всем, что имеется в печи,

но в город честный, город зыбкий,
где алкоголик и бедняк,
она уходит без улыбки,
благословенья не приняв,

и вслед за нею, в сердце ранен,
влачится по чужой земле
на тонких ножках горожанин,
почти невидимый во мгле.

Кажется, каменный дом у Наф-Нафа.
Спрошу у Даши - она эксперт по сказкам.

Он же

Где серебром вплетен в городской разброд
голос замерзший флейты, и затяжной
лед на губах в несладкий полон берет
месяц за годом - поговори со мной.

Пусть под студеным ветром играет весть
труб петербургских темным декабрьским днем,
пусть в дневнике сожженном страниц не счесть,
не переспорить, не пожалеть о нем

сердце в груди гнездится, а речь - извне,
к свету стремится птица, огонь - к луне,
завороженный, темный костер ночной,
вздрогни, откликнись, поговори со мной,

пусть золотистый звук в перекличке уст
дымом уходит к пасмурным небесам -
пусть полыхнет в пустыне невзрачный куст -
и Моисей не верит своим глазам.

- "Что ты? с мишкой?" - "Ничего!
Он у нас смиренный,
Лишний шкалик за него
Поднесу, почтенный!"

Vsem spasibo, ya s vami. Misha.

Когда писал тебе встревоженные строки,
И голова от мыслей шла кругом,-
Напрасны были слов бессильные потоки, -
Ведь ты забыла обо всём.

Я верить не могу! Когда в горах высоких
В рассветной влажной мгле светлеет небосвод,
Здесь рядом, под рукой - не у вершин далёких-
Затеплится восход.

И в дальний шум реки невольно слух тянуло,
В ещё сплошную мглу, где первый луч блеснул,-
Наверное, судьба тебе в тот час шепнула:
Там человек тонул!

Это Фет.

Когда читала ты мучительные строки,
Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом
И страсти роковой вздымаются потоки,-
Не вспомнила ль о чем?

Я верить не хочу! Когда в степи, как диво,
В полночной темноте безвременно горя,
Вдали перед тобой прозрачно и красиво
Вставала вдруг заря.

И в эту красоту невольно взор тянуло,
В тот величавый блеск за темный весь предел,-
Ужель ничто тебе в то время не шепнуло:
Там человек сгорел!

А вот с переводом - как-то мыслей не соберу...

Из ... Лермонтова.

Храня свой талисман, ловлю я упоенье!
Ведь с ним мне суждено - смеяться! ликовать!
И к смерти не иметь малейшего стремленья,
Но ... тихо плакать, молча сострадать.

Вы же меня знаете?
Я у Лермонтова все "Из..." перебрала.
Шенье, Гете, Гейне, и еще пару... Нет, не оно. Но еще поищу!

Из ... Лермонтова.

Храня свой талисман, ловлю я упоенье!
Ведь с ним мне суждено - смеяться! ликовать!
И к смерти не иметь малейшего стремленья,
Но ... тихо плакать, молча сострадать.
Пусть всякий тяжкий день нам дарит искупленье,
Ведь радость впереди в укромном месте ждёт,
И кто не ропщет вслух в своём долготерпенье, -
Как праведник умрёт!