Отражения

Не буду скромничать, хорошо помню, когда писал "К эху" - самому понравились и идея заглавия, и финал.
Вот такой грех тщеславия м.б. Г-сподь мне отпустит?

А пока - новый полный антипод. На сей раз - перевод.

Тащились дни мои скрипучей бричкой,
И лишь несчастья "улыбались" им,
Отнюдь не превращаясь в дым
От пламени, рождаемого спичкой.

Ужасный мир! Я это знал с рожденья,
Что глух, кто верит россказням глухих:
Друзья бегут от горестей моих,
Усугубляя страхи и сомненья.

Уродство в бездну надо опустить,
В тартарары. Хоть с этой пустотою
Я не смогу и дня теперь прожить...

В тоске о встрече с Музою святою
Мне всех грехов вовек не замолить...
Что ж, антипод, расстанемся с мечтою.

Может, вот такой Петрарка?

Промчались дни мои быстрее лани,
И если счастье улыбалось им,
Оно мгновенно превращалось в дым.
О сладостная боль воспоминаний!

О мир превратный! Знать бы мне заране,
Что слеп, кто верит чаяньям слепым!
Она лежит под сводом гробовым,
И между ней и прахом стерлись грани.

Но высшая краса вознесена
На небеса, и этой неземною
Красой, как прежде, жизнь моя полна,

И трепетная дума сединою
Мое чело венчает: где она?
Какой предстанет завтра предо мною?

А сначала нашла Мандельштамовский перевод:

Промчались дни мои — как бы оленей[1]
Косящий бег. Срок счастья был короче,
Чем взмах ресницы. Из последней мочи
Я в горсть зажал лишь пепел наслаждений.

По милости надменных обольщений
Ночует сердце в склепе скромной ночи,
К земле бескостной жмется. Средоточий
Знакомых ищет, сладостных сплетений.

Новый полный антипод, не перевод:

Ну вот и посмотрел, какая в мире тишь,
ОБХС приходит, как в кошмарах,
Наступит утро, чувствуешь, сидишь,
Как в арестантских песнях, попою на нарах.

Сокамерника, старого хохла
Моей не удивить историей короткой.
Ведь сколько лет пятак ложился на орла.
И вот закончился решёткой.

Сегодня и всегда на завтрак лишь бурда,
Не стоит ожидать какие-то сюрпризы.
Замёрзла в кружке жестяной вода,
А иней кроет стены и карнизы.

Такие вот дела, отрезаны пути,
Во вторник и четверг – во дворик, прогуляться,
Да, от тюрьмы-сумы, видать, нельзя уйти,
Раз попросили вежливо остаться.

Алексей ЦВЕТКОВ

Гарь полуночная, спеленутая тишь,
Ревизия пропорций и расценок.
Взойдет луна - и сослепу летишь,
Как комнатная птица, головой в простенок.

В фарватер потемневшего стекла
Врезается рябина отмелью нечеткой.
Вчера пятак весь день ложился на орла.
Сегодня упадет решеткой.

Сегодня будет дождь, на завтрак молоко,
И падалиц в саду пунктирные эскизы.
Озябшая голубизна легко
Осядет в пыль, на стены и карнизы.

Она омоет дом, отрежет все пути,
Скользнет вдоль изгороди в лихорадке танца,
И будешь ты грустна, что вот, нельзя уйти
И тяжело, немыслимо остаться.

Серьёзный инженер задумчиво вздыхает,
Корпит над чертежом за кульманом своим...
Его полюбит кто? Он тут же и растает:
Давай поговрим,
Давай поговорим.

Уже не первый год он трудится в конторе,
Оплата так мала – минута по рублю...
В короткий перерыв покурит в коридоре –
Ему табак нужней ,
Чем мачта кораблю.

Смотрю я на него застенчиво и робко,
Как кошка на бекон, как голубь на зерно...
Вела его в завод исхоженная тропка,
И было то давно, давным, давным - давно.

Расчёты инженер ведёт весьма умело,
Он разных хитрых штук усвоил миллион.
И в жизни ценит он не слово – только дело,
И в нём уже давно – как в спорте чемпион.

Не ждёт он лучших дней и старый ватник носит
На службу ли, в кино, на праздничный парад.
И – странно – никого о помощи не просит,
А сам помочь другим всегда готов и рад.

Хотел я соблазнить его поездкой в Сочи, -
Хоть маленький просвет создать в его судьбе...
Но, верен своему,
Он никуда не хочет,
Лишь просит поиграть немного на ... трубе.

Виктор, здравствуйте!
Редко видимся "вживую"!

Да, если здоровье - причина отсутствия

Песни Окуджавы я бы доверила только Никитиным.

И ещё: звание - рядовой несколько смущает. Отсутствие замечаний - вдохновляет. Но нулевая репутация просто приводит к отчаянию. На генералиссимуса - не претендую. Но хотя бы ефрейтор... После Академии то Фрунзе.