Отражения

Понятненько...

Евгений Винокуров
ВЫЖИЛ

Итак, всё кончено. Я выжил.
Обмотки. В недрах вещмешка
Буханка. В тряпке соль. Я вышел,
Держась за притолку слегка.

Я приобрёл за две недели
Те утончённые черты,
Что, может быть, и в самом деле
Уже сильнее красоты.

Страданье, что огромным было,
Раздумьем тронуло чело.
Оно подглазья углубило,
У рта морщины провело.

Как тень, стоял я еле-еле...
Душа, где ты была дотоль?
Её я чуял ясно в теле,
Как хлеб в мешке, как в тряпке соль.

1962

Я проклинал соседа день-деньской,
Держа кувалду где-то под руками...
Был рад, иль схвачен смертною тоской,-
Не описать обычными словами,
Но - проклинал его я день - деньской.

Quote (Wetold)
Я проклинал соседа день-деньской,
Держа кувалду где-то под руками...
Был рад, иль схвачен смертною тоской,-
Не описать обычными словами,
Но - проклинал его я день - деньской.

Аполлон Григорьев!

Нет, за тебя молиться я не мог,
Держа венец над головой твоею.
Страдал ли я иль просто изнемог,
Тебе теперь сказать я не умею, —
Но за тебя молиться я не мог.
И помню я – чела убор венчальный
Измять венцом мне было жаль: к тебе
Так шли цветы… Усталый и печальный,
Я позабыл в то время о мольбе
И все берег чела убор венчальный.
За что цветов тогда мне было жаль —
Бог ведает: за то ль, что без расцвета
Им суждено погибнуть, за тебя ль —
Не знаю я… в прошедшем нет ответа…
А мне цветов глубоко было жаль…

1842

Уточняю первое стихотворение написал Гдлевский, а второе - Шутов и Ламм.

Это Окуджава.

Былое нельзя воротить, и печалиться не о чем,
у каждой эпохи свои подрастают леса...
А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем
поужинать в «Яр» заскочить хоть на четверть часа.

Теперь нам не надо по улицам мыкаться ощупью.
Машины нас ждут, и ракеты уносят нас вдаль...
А все-таки жаль, что в Москве больше нету извозчиков,
хотя б одного, и не будет отныне... А жаль.

Я кланяюсь низко познания морю безбрежному,
разумный свой век, многоопытный век свой любя...
А все-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему
и мы до сих пор все холопами числим себя.

Победы свои мы ковали не зря и вынашивали,
мы все обрели: и надежную пристань, и свет...
А все-таки жаль — иногда над победами нашими
встают пьедесталы, которые выше побед.

Москва, ты не веришь слезам — это время проверило.
Железное мужество, сила и стойкость во всем...
Но если бы ты в наши слезы однажды поверила,
ни нам, ни тебе не пришлось бы грустить о былом.

Былое нельзя воротить... Выхожу я на улицу.
И вдруг замечаю: у самых Арбатских ворот
извозчик стоит, Александр Сергеич прогуливается...
Ах, нынче, наверное, что-нибудь произойдет.

Работаю - и дала себе слово не заглядывать сюда, чтоб побыстрее домой попасть!
Но уж заглянула - и не смогу смолчать: просто замечательно! Спасибо тебе.

Присоединяюсь к Светиной оценке: блестящий, отлично сделанный антипод!
Я бы даже сказал - украшение нашего жанра.
Спасибо, Сергей!

"Любовница смерти"

Я - тень среди теней, одно из отражений.
Бредущих наугад юдольною тропой.
Но в вещие часы полночных песнопений
Скрижали звездные открыты предо мной.

Настанет срок, когда прощусь с земною твердью -
Зову я гибельность небесного огня -
И устремлюсь вдвоем с моей сестрою Смертью,
Туда, куда влекут предчувствия меня
Над участью Певца не властен пошлый случай
Но ключ к его судьбе - в провидческой строке
Магическая цепь загадочных созвучий
Хранит пророчество на тайном языке

Он был в белом плаще. Он стоял на пороге.
Он был в белом плаще. Он в окно заглянул.
"Я посланец любви. Я к тебе от Нес".
"Ты невеста Его. Я пришел за тобой".
Так сказал он и руки ко мне протянул.
Так сказал он. Как голос был чист и глубок!
И глаза его строгие были черны.
И глаза его нежные были светлы.
Я сказал: "Я готов. Я давно тебя жду".
Я сказала: "Иду. Передай, я иду".

Новый полный антипод (м.б., антипесня?).
Не перевод

Да, всё достойно восхищенья:
Терпи, терпи, но всё равно –
Все наши «дружбы» и «сраженья»
Мы переставим, как в кино.
И вот зимы суровый норов
Вновь ощущает человек,
И с покосившихся заборов
Сметает ветер первый снег.

А жизнь проходит по бульварам,
Как вновь рождённый нувориш,
Разя коньячным перегаром,

Да, всё достойно восхищенья:
Терпи, терпи, но всё равно –
Все наши «дружбы» и «сраженья»
Мы переставим, как в кино.
И вот зимы суровый норов
Вновь ощущает человек,
И с покосившихся заборов
Сметает ветер первый снег.

А жизнь проходит по бульварам,
Как вновь рождённый нувориш,
Разя коньячным перегаром,
А ты – в безмолвии стоишь...
Уйди на площадь с фонарями,
Не плачь, не жалуйся. Молчи.
Ищи приют, где за дверями
Просвет от пламени свечи.

Пусть будет тёмным ряд оконный, -
Всё распознаешь, всё поймёшь
И вдруг – признанье незнакомых
Ты неожиданно найдёшь...
Но не забудь печаль и ... нежность,
Бредя сквозь снег и сквозь метель,
И ощути, что неизбежность –
Твоя простая в жизни цель...
Совсем простая в жизни цель.

Александр Мирзаян
Элегия
по стихам И. Бродского

Ничто не стоит сожалений,
люби, люби, а все одно -
знакомств, побед и поражений
нам переставить н дано.
И вот весна. Ступать обратно
за черно-белые дворы,
где на железные ограды
ложатся легкие стволы

И жизнь уходит в переулки,
как обедневшая семья,
дворов открытые шкатулки
хранят следы небытия.
Войди в подъезд неосвещенный
и вытри слезы и опять
смотри, смотри, как возмущенный

Сигарета дымом наполнила дом...
Веранда – глава в булгаковском аде.
Забудь : когда-то под этим окном
В последний раз
Твои волосы гладил.
Завтра уйдёшь вот – в сердце заноза.
Ночь... Потом позовёшь,
Нежданно одобрив...
В светлом зале – букетик мимозы...
Втискиваешь спину в пальто, сгорбив...
Выйду тихонько, душу за угол задвину я.
Добрый, просветлею,
Лаской сочась.
Именно это, родная, родимая,
Будет встречей нашей сейчас.
Всё равно, любовь наша
Воздушным шариком
Взмывает ввысь,
Тянет вослед, в облака нирваньи...
Дай воспылать небольшим пожариком
Сладости памятных ликований.
Если корову без устали доят,
Она замычит в холодное небо...
Нас в нашей ненависти только двое,
Не поделивших краюху хлеба...
Не знает покоя летящий орёл –
Реет в облаке кораблём царским.
Только вражду я в тебе нашёл,
Даже там, в Приморском парке.
Если б так ты меня ославила,
Не променял бы на это
Богатства мира.
Хотелось, чтоб ты
На минуту представила –
В честь тебя настроена анти-лира.
Брошусь с балкона
Иль выпью цикуты,
даже петлю, как галстук,
Смогу завязать, -
Только одной мне не хватит минуты –
Слова любви о тебе сказать.
Сегодня не вспомню,
Как громоздил пьедестал,
Как сердце искало
Приют у Природы.
И сумрачных лет затяжной карнавал
Уничтожил строчки моих антиподов.
Мыслей моих горящие листья ли
Помогут умчаться, уже не дыша?
Дай хоть первой радостью выстелить
Любви споткнувшейся шаг...

Во времени разница -
мой оплот!
Пока все девочки
почивают,
прекрасный Виктора антипод
по Маяковскому
отгадаю...

ЛИЛИЧКА!

Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.

Новый полный антипод.
И на сей раз - перевод:

Отправили ребёнка в детский сад
Из дома, где все дни сидел он с мамой;
Такая у родителей программа,
Хоть сам он был совсем тому не рад.

Конечно, днями бегать он привык,
Дойти до сада не было проблемы,
Как энергичны в детстве были все мы:
Он не устал, но духом он поник.

И вот он пред директором детсада,
Что сразу у ребёнка вызвал страх,
Стоит и вырывается упрямо.

А мать, сравнив с собою, очень рада,
Знать, строгость есть в директорских чертах,
В отличье от неё, - ведь всё же мама.