Отражения

Роберт Рождественский

Надо верить в обычное.
Надо рассчитывать
здраво.
У поэтов
с убийцами,
в сущности,
равная слава.
Кто в веках уцелел?
Разберись
в наслоенье мотивов!..
Мы не помним
царей.
Помним:
были Дантес и Мартынов.
Бесшабашные,
нервные,
святые «блюстители долга».
Ну подумаешь,
невидаль:
однажды вспылили —
и только!
За могильной оградою
все обвиненья
напрасны...
Пахнут
их
биографии
лишь
типографскою
краской.
Вот они на портретах
с улыбками благопристойными.
Так что цельтесь
в поэтов —
и вы попадете
в историю!

«Далеко ль до побед?» - «Как до Б-га...
Там – налево, и дуй во весь дух.
Не горюй! Будет лёгкой дорога,
Укрепляй свои зренье и слух».

И ... рассыпался дождиком мелким,
Сгинул вдруг простота- мужичок...
На летающей, вроде, тарелке
Вдруг погас голубой огонёк.

И бреду: тёмным лесом да полем,
Беглый раб и совсем не боец,
Не хлебнув ни свободы, ни воли,
Лишь предчувствуя мрачный конец.

И глаза опускаю я долу –
Непосилен мне яркий тот свет,
Как лентяй , откосивший от школы,
Заслуживший лишь волчий билет...

Холодеют в груди моей страхи –
Память долгих и тяжких невзгод...
Я на кухне, в холщовой рубахе
Белой ночью пишу антипод.

Тимур Кибиров

"Далеко ль до беды?" - "Недалече!
Так вот прямо, милок, и ступай.
Ну бывай! До свиданья, до встречи!
А потом уж ни в жизнь не бывай!"

И рассыпался вьюгою в очи,
и пропал хитрован-мужичок.
Время к ночи. Дорога короче.
Волчьим взглядом блеснул огонек.

Еду, еду один в чистом поле.
Нет, не воин, а беглый холоп.
Ну куда уж мне! Вольному воля,
сон покойный, пуховый сугроб.

Но бессонные зенки таращу
в эту мутную, снежную тьму,
зверь-шатун, шаромыга пропащий
и дразнящий тюрьму да суму.

Изгаляются страх и отвага
над моей небольшою душой...
Так сижу я над белой бумагой
черной ночью на кухне чужой.

Некрасов
Демону

Где ты, мой старый мучитель,
Демон бессонных ночей?
Сбился я с толку, учитель,
С братьей болтливой моей.

Дуешь, бывало, на пламя -
Пламя пылает сильней,
Краше волнуется знамя
Юности гордой моей.

Прямо ли, криво ли вижу,
Только душою киплю:
Так глубоко ненавижу,
Так бескорыстно люблю!

Нынче я всё понимаю,
Всё объяснить я хочу,
Всё так охотно прощаю,
Лишь неохотно молчу.

Что же со мною случилось?
Как разгадаю себя?
Всё бы тотчас объяснилось,
Да не докличусь тебя!

Способа ты не находишь
Сладить с упрямой душой?
Иль потому не приходишь,
Что уж доволен ты мной?

А вот и балалайка!
Штатнины подтянул.
Уютная фуфайка,
Придвинут ближе стул.

Друзьям я сам сыграю –
Не Иванов-Крамской,
Успешно ли, не знаю,
Но с питерской тоской.

Аккорды сыроваты –
Всё это ерунда.
Напьёмся в день зарплаты,
И горе не беда.

Две кружки пива, рыбка,
Скамейка у крыльца,
И всем видна улыбка –
Улыбка в пол-лица.

КАРЛ МАРКС

Карл Маркс грозит всем бородой
И пышной шевелюрой
А с ним, уже немолодой, -
И Фридрих Энгельс хмурый.

Из Маркса льётся, словно стих,
Тот Манифест нетленный –
А в нём Гизо и Меттерних –
Все ожили мгновенно.

И папа, значит, жив, и царь,
Что травят всех и топят...
Бессонно бродит, будто встарь,
Тот призрак по Европе.

Едва напишет Маркс строку,
Чтоб научить народы,
Со всех сторон кричат «ку-ку»
Душители свободы.

Но Маркс и Энгельс гнут своё,
Они строги, как боги.
Зовут стрелять. Зовут в ружьё.
И полон свет тревоги.

Очень понравилась подсказка к антиподу про Карла Маркса: искромётная, весёлая, а самое главное - очень антиподная.
Браво!

Александр Кушнер

Еще чего, гитара!
Засученный рукав.
Любезная отрава.
Засунь ее за шкаф.

Пускай на ней играет
Григорьев по ночам,
Как это подобает
Разгульным москвичам.

А мы стиху сухому
Привержены с тобой.
И с честью по-другому
Справляемся с бедой.

Дымок от папиросы
Да ветреный канал,
Чтоб злые наши слезы
Никто не увидал.

Он же

МОНТЕНЬ

Монтень вокруг сиянье льет,
Сверкает череп бритый,
И, значит, вместе с ним живет
Тот брадобрей забытый.

Монтеня душат кружева
На сто второй странице —
И кружевница та жива,
И пальчик жив на спице.

И жив тот малый разбитной,
А с ним его занятье,
Тот недоучка, тот портной,
Расшивший шелком платье.

Едва Монтень раскроет рот,
Чтоб рассказать о чести,
Как вся компания пойдет
Болтать с Монтенем вместе.

Они судачат вкривь и вкось,
Они резвы, как дети.
О лжи. О снах. О дружбе врозь.
И обо всем на свете.

«Человек из Рио»

Парень из предместья

Построил я тебе сверкающий дворец,
Где в залах светлых с тихой музыкой и пеньем
Началом было всё, ты стала наконец
Жар-птицею в руках - с блестящим опереньем.

Я все свои стихи по миру раздарю,
Я завещаю всё отчаянно влюблённым;
И сам я выпущу сто голубей в зарю,
Чтоб разбудили материк покуда сонный.

О вы, крылатые, горластые друзья,
О птицы! Ухожу живой, хоть грустный я,
О вы, бездумные искатели свободы!

Летите же за мной под голубые своды;
Ведь счастье новое уже не встретит вновь
Кто – жил без отдыха, кто испытал любовь!

ОСУДИТЕЛЬ

Глаза у всех, кто без стыда,
Не должен зваться человеком,
На вас взирают рыбой хеком,
На все «желаю» молча – «да».

Каким на следуй указаньям, –
Предайся ты любым мечтаньям, –
В них видишь: «Думай о себе!»

Люби вино, деликатесы,
Пой, развлекайся, будь повесой –
В них видишь: «Жить нельзя в борьбе!»

В теченье сладостного века
Тому я постоянно рад,
Что вижу этот мудрый взгляд
Жизнь облегчающего хека.

*
Я пеший. Я мирный. Нас в городе тьма.
Мы новые дети эпохи ума.
Я пеший. Я мирный. Сижу дотемна,
Гляжу в телевизор с бокалом вина.

Я пеший. Я мирный пока не взбешён.
Стоит в холодильнике вкусный крюшон.
Стоит в холодильнике литр молока,
но новый готовится стресс.

А я парень мирный, бездетный пока,
Я пеший осенних небес.

Пропыхтел ноябрь, как паровоз,
стал я чуть добрее и умней,
столько дел – и все почти вразнос,
но охота делать – всё сильней,

всех, кто провинился – пощажу,
я виновен, – объясните, в чём,
чем ноябрь богат, вам не скажу,
только имя «осень» не при чём,

на посту – был вечером и днём,
я ноябрь всё это время пас!
Он живой, – мы вместе с ним живём,
он, скажу, как месяц, просто класс,

в чём она, существованья суть,
знал бы – всё взвалил бы на себя,
не признаюсь, что не знаю путь,
но иду! желая и любя.

Прелестно good clapping
Не буду давать отгадку.
Я требую продолжения банкета (с)

Конечно, какие уж отгадки!
Рада, что моя любимая Новелла Матвеева вдохновила всех, кто прикоснулся к ее творчеству, на такие стихи!
Сергей и Виктор - у меня просто слов нет! isumitelno

Соблюдая правила ветки, все-таки помещу его сюда, хотя можно и в Любимые стихи:

Любви моей ты боялся зря -
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой,
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Очень нравится исполнение.
Спасибо!

Прелестно
Не буду давать отгадку.
Я требую продолжения банкета (с)

Рада, что моя любимая Новелла Матвеева вдохновила всех, кто прикоснулся к ее творчеству, на такие стихи!
Сергей и Виктор - у меня просто слов нет!

Построил я тебе сверкающий дворец,
Где в залах светлых с тихой музыкой и пеньем
Началом было всё, ты стала наконец
Жар-птицею в руках - с блестящим опереньем.

Я все свои стихи по миру раздарю,
Я завещаю всё отчаянно влюблённым;
И сам я выпущу сто голубей в зарю,
Чтоб разбудили материк покуда сонный.

О вы, крылатые, горластые друзья,
О птицы! Ухожу живой, хоть грустный я,
О вы, бездумные искатели свободы!

Летите же за мной под голубые своды;
Ведь счастье новое уже не встретит вновь
Кто – жил без отдыха, кто испытал любовь!

Похоже на Бодлера. Например, вот:

Я вырою себе глубокий, черный ров,
Чтоб в недра тучные и полные улиток
Упасть, на дне стихий найти последний кров
И кости простереть, изнывшие от пыток.

Я ни одной слезы у мира не просил,
Я проклял кладбища, отвергнул завещанья;
И сам я воронов на тризну пригласил,
Чтоб остров смрадный им предать на растерзанье.

О вы, безглазые, безухие друзья,
О черви! к вам пришел мертвец веселый, я;
О вы, философы, сыны земного тленья!

Ползите ж сквозь меня без муки сожаленья;
Иль пытки новые возможны для того,
Кто - труп меж трупами, в ком все давно мертво?

Соответственно, тот же Бодлер

Предупредитель

В груди у всех, кто помнит стыд
И человеком зваться может,
Живет змея, - и сердце гложет,
И "нет" на все "хочу" шипит.

Каким ни кланяйся кумирам, -
Предайся никсам иль сатирам, -
Услышишь: "Долга не забудь!"

Рождай детей, малюй картины,
Лощи стихи, копай руины -
Услышишь: "Долог ли твой путь?"

Под игом радости и скуки
Ни одного мгновенья нет,
Когда б не слышался совет
Жизнь отравляющей гадюки