Отражения

После дня отчаянной работы
Я уселся в парке на скамью:
Может статься, сердобольный кто-то
Мне расскажет про судьбу мою.

Вот старик с каким-то странным взглядом
На скамейку рядышком присел...
Мне его –то расспросить бы надо,
Он ведь в жизни многое успел.

Рыжий кот запрыгнул на скамейку,
Замяукав жалобно и зло,
А старик, поправив тюбетейку,
Сам спросил: «Что, парень, допекло?

Не спеши за трёшкою в бумажник,
Знаю точно, девки за тобой
(Будто ты профессор иль монтажник)
Носятся весёлою гурьбой».

Я сказал: « Не вижу в том резона –
Алкоголик я и дебошир...»
В небе из созвездья Ориона
Тихо звёзды падали на мир.

И старик с пронзительнейшим взглядом,
Самокрутку полня табаком,
Так сказал: «Тогда – лечиться надо,
Говорю понятным русским языком.

Не смотри вокруг орлиным взором,
Не ищи к попойке новой путь.
Сам себя одёрни приговором,
Чтоб уже назад не повернуть.»

Потихоньку опускался вечер,
Рыжий кот сбежал в густую тьму...
«От моей тоски, старик, не лечат»,-
Только и ответил я ему..

Бабка Мариула
Дмитрий Кедрин

После ночи пьяного разгула
Я пошел к Проклятому ручью,
Чтоб цыганка бабка Мариула
Мне вернула молодость мою.

Бабка курит трубочку из глины,
Над болотом вьются комары,
А внизу горят среди долины
Кочевого табора костры.

Черный пес, мне под ноги бросаясь,
Завизжал пронзительно и зло...
Молвит бабка: «Знаю все, красавец,
Что тебя к старухе привело!

Не скупись да рублик мне отщелкай,
И, как пыль за ветром, за тобой
Побежит красотка с рыжей челкой,
С пятнышком родимым над губой!»

Я ответил: «Толку в этом мало!
Робок я, да и не те года...»
В небесах качнулась и упала
За лесок падучая звезда.

«Я сидел,— сказал я,— на вокзалах,
Ездил я в далекие края.
Ни одна душа мне не сказала,
Где упала молодость моя!

Ты наводишь порчу жабьим зубом,
Клады рыть указываешь путь.
Может, юность, что идет на убыль,
Как-нибудь поможешь мне вернуть?»

Отвечала бабка Мариула:
«Не возьмусь за это даже я!
Где звезда падучая мелькнула,
Там упала молодость твоя!»

girl_haha Нашлось! Кому только не примеряла!

Антироманс:

Весёлый, приветливый смех...
И розами устланный путь...
А счастье грядущих утех
Наполнило трепетом грудь...

Припев:
Пилот, заправляй самолёт!
И в небо давай полетим!
Чего-нибудь там совершим,
Пилот, заправляй самолёт!

Могу среди сумрачных гор
Припомнить и радость, и грусть...
А неба бескрайний простор
Расскажет о вечности пусть.
Припев:

Знавал я и совесть, и честь,
Теперь же – прощаюсь с мечтой.
А счастье - о, времени месть! -
В рулетке рассталось со мной...
Припев.

Новый полный антипод, не перевод

Это даже кажется я узнала.

«Ямщик, не гони лошадей…»

Как грустно, туманно кругом,
Тосклив, безотраден мой путь,
А прошлое кажется сном,
Томит наболевшую грудь!

Припев:
Ямщик, не гони лошадей!
Мне некуда больше спешить,
Мне некого больше любить,
Ямщик, не гони лошадей!

Как жажду средь мрачных равнин,
Измену забыть и любовь,
Но память, мой злой властелин,
Всё будит минувшее вновь!
Припев:

Всё было лишь ложь и обман…
Прощай, и мечты и покой!
А боль не закрывшихся ран
Останется вечно со мной.
Припев:

Автор текста (слов):
Риттер Н.

Композитор (музыка):
Фельдман Я.

«Ямщик, не гони лошадей…»

Как грустно, туманно кругом,
Тосклив, безотраден мой путь,
А прошлое кажется сном,
Томит наболевшую грудь!

Припев:
Ямщик, не гони лошадей!
Мне некуда больше спешить,
Мне некого больше любить,
Ямщик, не гони лошадей!

Как жажду средь мрачных равнин,
Измену забыть и любовь,
Но память, мой злой властелин,
Всё будит минувшее вновь!
Припев:

Всё было лишь ложь и обман…
Прощай, и мечты и покой!
А боль не закрывшихся ран
Останется вечно со мной.
Припев:

Автор текста (слов):
Риттер Н.

Композитор (музыка):
Фельдман Я.

Сережа, по моему это тот же романс?

Напоминает жизнь квадрат –
Надменный рот, суровый взгляд.

Четыре света стороны,
И года времена длинны.

Стихи мы пишем тяжело,
В жару – не слишком нам тепло.

В любое время – тот же страх –
Молчит поэт, молчит монах.

Холодный демон пролетел
Ландшафт души стал льдист и бел.

И колдуны, и пастухи
Вершат нежданные грехи.

Везде – отсутствие любви,
Быстрее всё переживи...

Как этот разорвать квадрат –
Надменный рот, суровый взгляд.

Ты меня не забываешь,
Может лучше забывать?
Ничего почти не знаешь,
Впрочем, и не нужно знать.

Гладь воды. Клубами тучи
Вьются, за море спеша.
Быть с людьми науку учит
Сиза горлица – душа.

Гладь воды. Ей нету края,
Волн изменчивая рать.
Что-то всё же мы узнаем,
Что-то очень нужно знать.

Ты скажи, что знать не знаешь,
Я поверю. Ты не лжёшь.
Ты меня не забываешь,
Хочешь позабыть, но всё ж...

Пусть не любишь ты, как прежде,
Строгий слог моих речей,
В сердце место есть надежде
В тайны полной тьме ночей..

Твой любимый Иванов

Все образует в жизни круг -
Слиянье уст, пожатье рук.

Закату вслед встает восход,
Роняет осень зрелый плод.

Танцуем легкий танец мы,
При свете ламп - не видим тьмы.

Равно - лужайка иль паркет -
Танцуй, монах, танцуй, поэт.

А ты, амур, стрелами рань -
Везде сердца - куда ни глянь.

И пастухи и колдуны
Стремленью сладкому верны.

Весь мир - влюбленные одни.
Гасите медленно огни...

Пусть образует тайный круг -
Слиянье уст, пожатье рук.

И он же!

Я тебя не вспоминаю,
Для чего мне вспоминать?
Это только то, что знаю,
Только то, что можно знать.

Край земли. Полоска дыма
Тянет в небо, не спеша.
Одинока, нелюдима
Вьется ласточкой душа.

Край земли. За синим краем
Вечности пустая гладь.
То, чего мы не узнаем,
То, чего не нужно знать.

Если я скажу, что знаю,
Ты поверишь. Я солгу.
Я тебя не вспоминаю,
Не хочу и не могу.

Но люблю тебя, как прежде,
Может быть, еще нежней,
Бессердечней, безнадежней
В пустоте, в тумане дней.

Из старых тетрадей:

Как хочу позабыть (хотя помню всё точно)
Это утро: прозрачной зарёй
Небо, словно водою умыто, так сочно,
И в прозрачной заре – постовой.

Я по улице шёл, по безлюдной, пустынной.
Барабан гулко бил в голове.
Ты назвала меня, почему-то, скотиной
И коньяк разлила по траве.

Не хотела глядеть. И ловил я напрасно
Равнодушно-рассеянный взгляд.
Я сказал своей спутнице мягко, но ясно:
“Не влюбляюсь, бесчувствию рад”.

И сейчас же в ответ это соло кларнета,
А за ним низкий гул духовых...
Почему не со мной твои зрелые лета,
Хватка крепкая пальцев кривых...

Ты стояла на месте, спокойна, как мамонт,
Как тяжёлая, ясная явь...
Резкий запах духов, как “Шанели” реклама,
И нейлон твой кричал: “Не лукавь!”

В зеркалах отражался твой мрачный затылок,
Отражаясь, шептал: “Уходи!...”
Бил чечётку испанец, устал и не пылок,
Напевая, что всё позади.

12 ноября 2008 г.

Как хочу позабыть (хотя помню всё точно)
Это утро: прозрачной зарёй
Небо, словно водою умыто, так сочно,
И в прозрачной заре – постовой.

Я по улице шёл, по безлюдной, пустынной.
Барабан гулко бил в голове.
Ты назвала меня, почему-то, скотиной
И коньяк разлила по траве.

Не хотела глядеть. И ловил я напрасно
Равнодушно-рассеянный взгляд.
Я сказал своей спутнице мягко, но ясно:
“Не влюбляюсь, бесчувствию рад”.

И сейчас же в ответ это соло кларнета,
А за ним низкий гул духовых...
Почему не со мной твои зрелые лета,
Хватка крепкая пальцев кривых...

Ты стояла на месте, спокойна, как мамонт,
Как тяжёлая, ясная явь...
Резкий запах духов, как “Шанели” реклама,
И нейлон твой кричал: “Не лукавь!”

В зеркалах отражался твой мрачный затылок,
Отражаясь, шептал: “Уходи!...”
Бил чечётку испанец, устал и не пылок,
Напевая, что всё позади.

Блок
В ресторане

Никогда не забуду (он был, или не был,
Этот вечер): пожаром зари
Сожжено и раздвинуто бледное небо,
И на жёлтой заре - фонари.

Я сидел у окна в переполненном зале.
Где-то пели смычки о любви.
Я послал тебе чёрную розу в бокале
Золотого, как нёбо, аи.

Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко
Взор надменный и отдал поклон.
Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: "И этот влюблён".

И сейчас же в ответ что-то грянули струны,
Исступлённо запели смычки...
Но была ты со мной всем презрением юным,
Чуть заметным дрожаньем руки...

Ты рванулась движеньем испуганной птицы,
Ты прошла, словно сон мой легка...
И вздохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.

Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала
И, бросая, кричала: "Лови!.."
А монисто бренчало, цыганка плясала
И визжала заре о любви.
19 апреля 1910

ПОСИДЕЛКИ

Нет, тело, посиди –
Тебя от воли спрятал,
Там жёлтые дожди
Несут суда куда-то.

В пивнушке на углу
Закусывают рыбой,
И кости на полу.
Понюхать – нет, спасибо.

Уйди, уйди, уйди,
Тоска, моя морока,
Всё было впереди,
А кончилось до срока!

Под барабанный бой
Пожарного оркестра
Мы чокнемся с тобой,
Не поднимаясь с места.

И дружно помолчим,
Вникая до заката
Во множество причин,
Что нас зовут куда-то.

Желудок забурчал
От долгого сиденья,
Начало всех начал
От дум отдохновенье.

А это узнала - Мориц!

Побег

Давай, душа, давай -
Проникнем за ограду,
Там розовый трамвай
Бежит по снегопаду,

В кофейне за углом
Поджаривают зерна,
И лестницы излом
Пропах напитком черным.

А почему пять строф

Эх, и подсказочку бы пора!

РАЗДУМЬЕ

Друзей я кончиной своей не расстрою,-
Пусть искренним смехом проводят меня.
Ещё мавзолей для меня не построен,
И пуля не мчится за мною, звеня.
Слежу за нехитрою жизнью с улыбкой,
И рифмами сердце своё успокою...
А пройденный путь – не считаю ошибкою:
Возможно, чего-нибудь тоже я стОю...

А это узнала - Мориц!

Побег

Давай, душа, давай -
Проникнем за ограду,
Там розовый трамвай
Бежит по снегопаду,

В кофейне за углом
Поджаривают зерна,
И лестницы излом
Пропах напитком черным.

Верни, верни, верни,
Звезда, мое светило,
Те считанные дни,
Которых не хватило!

Под шорох мандолин,
Играющих на елке,
Очистим мандарин
И снимем книгу с полки,

В таинственную речь
Вникая до рассвета,
Отбросим кофту с плеч
На озеро паркета

И, отлучив лицо
От чтенья на мгновенье,
Найдем в конце концов
Покой и просветленье.