Отражения

А я на Шелли подумала - как раз 30 лет!

Монолог битника

Бунт машин

Бегите — в себя, на Гаити, в костелы, в клозеты,
в Египты —
Бегите!

Ревя и мяуча, машинные толпы дымятся:
«Мяса!»

Нас темные, как Батыи,
Машины поработили.

В судах их клевреты наглые,
Из рюмок дуя бензин,
Вычисляют: кто это в Англии
Вел бунт против машин?
Бежим!..

А в ночь, поборовши робость,
Создателю своему
Кибернетический робот:

«Отдай,— говорит,— жену!
Имею слабость к брюнеткам,— говорит.—
Люблю на тридцати оборотах.
Лучше по-хорошему отдайте!..»

О хищные вещи века!
На душу наложено вето.
Мы в горы уходим и в бороды,

Ныряем голыми в воду,
Но реки мелеют, либо
В морях умирают рыбы...

От женщин рольс-ройсы родятся..
Радиация!..

...Душа моя, мой звереныш,
Меж городских кулис
Щенком с обрывком веревки
Ты носишься и скулишь!

А время свистит красиво
Над огненным Теннесси,
Загадочное, как сирин
С дюралевыми шасси.

Замечательно антиподно и просто хорошо!
Но оригинал мне не был знаком.

Когда-то давно набрела я на стихи, которые писали эти замечательные сёстры.
Нету таланту слагать анти как Сергей, но отметила для себя, что было бы неплохо этих авторов на антиподах представить...
Сбылось

Это Эмилия Бронте
СТАРЫЙ СТОИК

Богатству вовсе я не рад;
Кто любит - тот смешон;
Желанье славы и наград -
Красивый глупый сон.

Молюсь я не затем, чтоб влезть
Своей молитвой в рай:
"Оставь меня таким, как есть,
И мне свободу дай !"

К концу подходят быстро дни -
Прожить их не спеши;
Что жизнь, что смерть - всегда храни
Спокойствие души.

О СТАРОСТИ

Я – старый, артрит донимает.
Цветы распустились везде.
И внуку читаю: «...играет
В косматой его бороде».

Он слушать не хочет, смеётся,
Не пряча свой радостный смех,
Ну как мне с ребёнком бороться,
Некрасов, видать, не для всех.

Весенней капелью трамваи
Зазывно звенят за стеной.
Я радуюсь – «солнце играет»,
И смерть не приходит за мной.

РАДОСТЬ

Для этой книги окончанья
Леса шумели,
О птиц беспечном щебетаньи
Пел Руставели.

По небесам разлито было
Такое счастье,
Паслись горячие кобылы
Каурой масти.

Пастись беспечно продолжают,
В стихах нам так бы,
Средь светлых солнечных лужаек
Во снах Арагви.

День в горние уходит выси,
Зарёй теплея,
В долинах аромат аниса
И вкус елея.

Это стихотворение - одно из самых любимых у Самойлова. Трогательное.

Давид Самойлов

ИЗ ДЕТСТВА

Я -- маленький, горло в ангине.
За окнами падает снег.
И папа поет мне: "Как ныне
Сбирается вещий Олег..."

Я слушаю песню и плачу,
Рыданье в подушке душу,
И слезы постыдные прячу,
И дальше, и дальше прошу.
.
Осеннею мухой квартира
Дремотно жужжит за стеной.
И плачу над бренностью мира
Я, маленький, глупый, больной.

Очень хорошее стихотворение. И мастерски сделанный антипод

Тоска

Для этой книги на эпиграф
Пустыни сипли,
Ревели львы и к зорям тигров
Тянулся Киплинг.

Зиял, иссякнув, страшный кладезь
Тоски отверстой,
Качались, ляская и гладясь
Иззябшей шерстью.

Теперь качаться продолжая
В стихах вне ранга,
Бредут в туман росой лужаек
И снятся Гангу.

Рассвет холодною ехидной
Вползает в ямы,
И в джунглях сырость панихиды
И фимиама.

Новый полный антипод. Перевод.

Могу понять на грани созерцанья,
Когда взмываю я к высотам духа,
Что – вот и Смерть, хотя звучат и глухо
Шаги на лестнице, неся cтраданье,
Пророчеств ясный смысл и прорицанье.

Карл Орлеанский? Он родился в 1392 году. В Блуа встречался с Вийоном.

Могу понять на грани созерцанья,
Когда взмываю я к высотам духа,
Что – вот и Смерть, хотя звучат и глухо
Шаги на лестнице, неся cтраданье,
Пророчеств ясный смысл и прорицанье.

Немеркнущие Времени черты
Я узнаЮ, что смерти неподвластны.
И я смотрю из пустоты,
Где в небе спрятан райский свод атласный...
Младенец в колыбели дремлет, ясный –
Так девочка сидит в холодной кроне
И помнит лишь ... принцессу, что на троне.

Хоть я красавец, вовсе не смеюсь
Я над тобой своим хрустальным смехом,
Душа твоя – прощенье всем огрехам,
Пусть пыла нет, но всё-таки женюсь,

Порой – я рыцарь нынешних времён,
Глаза слеплю сияющим доспехом,
Порой – пастух, свирель моя, как эхо
Той песни, что твердит, как я влюблён.

Да, ты не соблазнительна, я честен:
«Тебя бы не назвал я розой чайной,
Поэтов опьяняющей всегда!»

Но всё равно, сомкнём уста мы вместе,
Под небосводом звёздным, беспечальным, –
Когда взойдёт счастливая звезда.

В Одессе маленький Борис Пастернак встречался с приехавшим туда поэтом.

Райнер Мария Рильке

Люблю мечтать на грани помраченья,
когда в глубины погружаюсь духа,
что жизнь прошла, как в давних письмах глухо
упоминание, как без значенья
туманный смысл преданья и реченья.

Тогда пространства вечного черты
я вижу вдруг, где жизнь вторая в силе.
И я расту из темноты,
шумя ветвями на своей могиле,
где вечен сон, что знал ребенок, или -
так схвачен мальчик теплыми корнями -
забыл, что знал во сне: лишь голос с нами.

Джон Китс

Будь я красавцем, долетел бы стон
Сквозь ухо перламутровое эхом
До сердца твоего, назло помехам,
И был бы я за пыл вознагражден.

Но я не рыцарь доблестных времен,
И грудь мою не облекать доспехам,
Не пастушок блаженный, нежным смехом
Пастушке говорящий, что влюблен.

И все ж твержу: "Ты сладостна!", я брежу:
"Ты слаще сицилийских роз медовых
В хмельной росе, поящей допьяна!"

Я редкостной росой уста разнежу
И под луной нарву цветов пунцовых -
Мне колдовскую силу даст луна.