Отражения

А хочу еще добавить, что стихотворное это я помню - Виктор на него анти писал!

Александр Блок

Барка жизни встала...

Барка жизни встала
На большой мели.
Громкий крик рабочих
Слышен издали.
Песни и тревога
На пустой реке.
Входит кто-то сильный
В сером армяке.
Руль дощатый сдвинул,
Парус распустил
И багор закинул,
Грудью надавил.
Тихо повернулась
Красная корма,
Побежали мимо
Пестрые дома.
Вот они далёко,
Весело плывут.
Только нас с собою,
Верно, не возьмут!

Неразгаданные анти - 306, 310, 320 и 315.

№315 - Отдай Сергею - сергеево...

№ 320 Совершенно удивительный антипод: Кажется, что слово "разменяны" должно быть и у автора... Далее напрашивается "Москва .... (Блока ?) и Есенина ",
но ничего подходящего найти не могу. И не только я ...

Представьте, Москву и Есенина тоже искала!

Новый (сложный! ) антипод.
Наш поэт, не перевод:

ОДЕССА

Души сокровища разменяны,
вода превращена в вино,
Одесса Бабелева, Бенина,
Одесса старого кино!
Бродя по набережным солнечным,
то напевая, то грустя,
ты не приемлешь всякой сволочи,
лелеешь каждое дитя.
Здесь, в свежем черноморском воздухе,
сквозь шум прибоя слышно мне:
- Кончай вершить дела без продыха,
остынь, ведь истина в вине!
А там – ультрамарина скатертью
блестяще-жёлтая волна
клокочет за твоею папертью,
где что ни капля, то страна.
Смешная и сентиментальная!
Базаров ведьма и дворцов!
Как быстро время эпохальное
борцов растило из юнцов.
Грядёт ли день с его раскатами,
катящимися по воде,
вслед за весёлыми ребятами,
что Завтра утвердят везде.
Вчера... упало в преисподнюю,
но свет всем виден неземной.
Тебе несу цветы Сегодня
я! –
Одесса, город мой родной.

2. № 310 Где-то часа через 2 будет 3 дня. как висит. Постараюсь придумать подсказку.

Quote (Well-wisher)
Новый (сложный! ) антипод.
Наш поэт, не перевод:

ОДЕССА

Души сокровища разменяны,
вода превращена в вино,
Одесса Бабелева, Бенина,
Одесса старого кино!
Бродя по набережным солнечным,
то напевая, то грустя,
ты не приемлешь всякой сволочи,
лелеешь каждое дитя.
Здесь, в свежем черноморском воздухе,
сквозь шум прибоя слышно мне:
- Кончай вершить дела без продыха,
остынь, ведь истина в вине!
А там – ультрамарина скатертью
блестяще-жёлтая волна
клокочет за твоею папертью,
где что ни капля, то страна.
Смешная и сентиментальная!
Базаров ведьма и дворцов!
Как быстро время эпохальное
борцов растило из юнцов.
Грядёт ли день с его раскатами,
катящимися по воде,
вслед за весёлыми ребятами,
что Завтра утвердят везде.
Вчера... упало в преисподнюю,
но свет всем виден неземной.
Тебе несу цветы Сегодня
я! –
Одесса, город мой родной.

Приятно видеть, как взоры участников нашей игры обращаются к Поэту, когда-то впервые включённому мною в список авторов оригиналов...

Владимир НАРБУТ

РОССИЯ.

Щедроты сердца не разменяны,
и хлеб - все те же пять хлебов,
Россия Разина и Ленина,
Россия огненных столбов!
Бредя тропами незнакомыми
и ранами кровоточа,
лелеешь волю исполкомами
и колесуешь палача.
Здесь, в меркнущей фабричной копоти,
сквозь гул машин вопит одно:
- И улюлюкайте, и хлопайте
за то, что мне свершить дано!
А там - зеленая и синяя,
туманно-алая дуга
восходит над твоею скинией,
где что ни капля, то серьга.
Бесслезная и безответная!
Колдунья рек, трущоб, полей!
Как медленно, но всепобедная
точится мощь от мозолей.
И день грядет и - молний трепетных
распластанные веера
на труп укажут за совдепами
на околевшее Вчера.
И Завтра... веки чуть приподняты,
но мглою даль заметена.
Ах, с розой девушка - Сегодня!
Ты -
обетованная страна.

Парень плясал нагишом в стрип-клубе
И всех энергией заряжал,
Тех, кто по барам шататься любит,
И кто случайно сюда попал.

Ногами босыми так бил по полу,
Что пыль вставала – как от земли,
В слепящих софитах не видно – голый?
Так он извивался в этой пыли.

Ему казалось – он зажигает,
И гром ансамбля его заводил,
Разный в стрип-клубах народ отдыхает,
Тёмные типы, много громил.

Прожектор был ярок, как хвост жар-птицы,
И клуба хозяин был очень рад,
Он знал секрет - эти все девицы
Назавтра под вечер придут назад.

Ты выйдешь навстречу стихии,
Ни проклятий, ни од не страшась,
Пусть ответят за годы лихие,
Кто нас призывал, смеясь.

Не понятны мне зазывалы,
Не люблю обращённых в крик:
За обилием слов – бывало,
Плоть теряла свой главный миг.

Уйдём с тобой с праздника крика,
Голоса наши там не слышны.
Ты не знала любви – это дико,
Подниму концы пелены.

Блок

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.

Блок

Я к людям не выйду навстречу,
Испугаюсь хулы и похвал.
Пред Тобой Одною отвечу,
За то, что всю жизнь молчал.

Молчаливые мне понятны,
И люблю обращенных в слух:
За словами - сквозь гул невнятный
Просыпается светлый Дух.

Я выйду на праздник молчанья,
Моего не заметят лица.
Но во мне - потаенное знанье
О любви к Тебе без конца.

Девушка пела в церковном хоре...

А вот этому опусу сегодня исполнился ровно ... годик.

Мальчик играл на трубе в ансамбле
Для патриотов родной страны.
Летящие по небу дирижабли
Плясали польку вокруг луны!

Так дул в трубу он, расправив плечи,
Усов щетинка вздёрнулась ввысь.
В синкопах этих нечеловечьих
Мундштук трубы был готов изгрызть...

И кто же знать мог о том, что будет,
Что дирижабли не долетят,
Что на просторах Родины люди
Жить беспокойно вдруг захотят?

И голос трубы был почти-что басом,
До самых низин пролагая путь,
Открыто вещая народным массам,
Что всё возвратится когда-нибудь!

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад

Воды коварная громада,
И Время, сжатое в листок...
Приходит осени отрада,
Прохладный ветер бьёт в висок.

Затейлив мир... Вода... Природа...
Стада свинцово-чёрных туч
Перекрывают с небосвода
К Земле летящий Солнца луч.

И в этой черноте далёкой
Сквозь иногда гремящий гром
Мы слышим музыки высокой
Нас согревающий подъём.

Звени, как колокол призывный,
Над вечной жизни суетой
Октябрьский воздух неизбывный,
Дань нашей памяти пустой.

Весьма конкретен выпивки бином, -
Плебеи верят в вечность аксиом.
Мы постигаем логику событий
На практике - в общаге иль в семье ,-
Не делая каких-то там открытий,
И втрое отмеряя лишь ... себе.

Не верит прыщ припаркам и бинтам.
баран не верит в плов,
Порядок - в хлам...
Поэт Рильке воспринят населеньем,
Горох искал крестьянин за межой,
А жизнь сама - лишь повод для сомнений,
Без исключенья даже ... для чужой.

И всем хватает проса или гречки,
баранам в плове - тоже несть числа...
Вот только жаль, что часто ставим свечки
За тех, кто вдруг уходит от стола.
Рильке уходит, палкою стуча...
И в честь его уже горит свеча.

Ты так хорош – скажу я прямо –
Пейзанок девственных гроза,
И можно с вечной Фудзиямой,
Сравнить (не путайте с рекламой)
Твои японские глаза.
Да, ты стреляешь ими точно,
Хотя они и холодны;
Но, я признаюсь, как нарочно,
Люблю глаза твоей жены!
Пускай ума в них не заметно,
Всё больше хитрость и расчёт,
Но иногда – горят, как Этна –
И это пламя так влечёт!
Метнёт на всех взгляд леопарда,
И потеряете покой;
Глаза потупит – Леонардо
Писал Джоконду вот с такой.

Искала у Лосева - а это Цветков, Алексей Цветков.

Земли доверчивая груда,
Пространства синяя тетрадь.
Приходит лето ниоткуда
Пропащим воздухом играть.

Легко устроена природа,
Послушны ветру облака,
Но нет у воздуха приплода,
Как у оленя и быка.

И в синеве его безрукой,
Как атлантический залив,
Мы дышим полною разлукой,
Глаза ненужные закрыв.

народ не верит в истину вообще
а только в ту что в водке и в борще
мы постигаем ход абстрактной мысли
на практикумах в школе и семье
где всем по норме наливают миски
но вдвое полагается себе

не верит ноготь в право ножниц стричь
свинья не верит в студень
в солнце сыч
писатель пруст не понят населеньем
не чает ржи пейзанин за межой
и смерть сама у многих под сомненьем
за явным исключением чужой

Пушкин

Она мила - скажу меж нами -
Придворных витязей гроза,
И можно с южными звёздами
Сравнить, особенно стихами,
Ее черкесские глаза.
Она владеет ими смело,
Они горят огня живей;
Но, сам признайся, то ли дело
Глаза Олениной моей!
Какой задумчивый в них гений,
И сколько детской простоты,
И сколько томных выражений,
И сколько неги и мечты!..
Потупит их с улыбкой Леля -
В них скромных граций торжество;
Поднимет - ангел Рафаэля
Так созерцает божество.

1828