Отражения

Точно - на поправку!
С утра еще не очень, а к обеду уже начала выздоравливать.
Я на работе всегда быстро прихожу в себя.

Как хорошо, что ты здорова,
И что работа помогла!
Что с новой силою ты снова,
Возьмёшься бодро за дела.
И, невзирая на погоду,
Начнёшь, конечно, с антиподов!
Они, как видишь, тут как тут,
В традиционном месте ждут.
Какое чудное мгновенье,
Когда разгадан антипод,
Который лишь у нас живёт,
Как миолётное виденье.
Уверен, в этом что-то есть...
И хорошо, что все мы здесь.

Всё – безгранично. Как наивная радость.
Звук прорывается в уши, в отмашку рубит...
Можно выпить чайку, ощутивши сладость...
Одиночество – homo Sapiens в кубе.
Так носорог бродит саванной дикой,
Материя сжимается шагреневой кожей.
Но что есть Время во Вселенной великой,
Если не дьявол с хитро смеющейся рожей?
Не ясно, кто старше: Эвтерпа или Эрато,
Но даже ночью при свете звезды далёкой
Видишь, что обе они – небогаты,
Разве только участью своей одинокой.
Где ж те болота, где клюквы так много,
Реки, где сиги – не легенда, а были,
И где ведущая в город дорога,
Город, где тебя давно позабыли?
Дальше, к северо-западу, зеленеют долины,
Возятся в плавнях розовые фламинго,
Бледнеют лица. Погружаются субмарины,
И дичают просторы, как собака по имени Динго.

Бродский

К УРАНИИ

У всего есть предел: в том Числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист -- в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.

Я забуду тебя, если будущим вдруг увлекусь,
Если старых обид вдруг исчезнет тревожная грусть,
И тебя здесь не будет, а я в эту ночь
Вдруг задумаюсь: кто-то ведь мог нам помочь.
Я забуду тебя.
Коль грядущих раскатов услышу я эхо вдали.
Если днём от причалов за счастьем уйдут корабли,
Если в небе ночном звёздный дождь долетит до земли,
Я забуду тебя.
Если слух океана услышит таинственный шум,
Если станет невмочь от нагрянувших горестных дум.
Я забуду тебя.

Рабиндранат Тагор

Всё же помни меня, если в прошлое я отойду,
Если новое чувство проснётся в тебе на беду,
Если рядом я буду, а ты в этот день
Не увидишь меня, не поймёшь - это я или тень,
Всё же помни меня.
Если голос былого до слёз доведёт тебя вдруг,
Если в таинство ночи внезапно ворвётся испуг,
Если утром осенним всё будет валиться из рук,
Всё же помни меня.
Если голос былого души не встревожит покой,
Если сердце не дрогнет и слёзы не хлынут рекой,
Всё же помни меня.

Перевод с бенгали Юлии Нейман

Турком был я неплохим,
Казаков побил немало;
Позабыл баталий дым,
Во дворе лишь дым мангала.

Потерял я в ту войну
Левый глаз и оба уха,
Сохранил зато зурну,
Что зудит сильней, чем муха.

Разозлить стремясь жену
(Это от друзей скрываю),
Я беру свою зурну
И отчаянно играю.

Пушкин

Был и я среди донцов,
Гнал и я османов шайку;
В память битвы и шатров
Я домой привез нагайку.

На походе, на войне
Сохранил я балалайку -
С нею рядом, на стене
Я повешу и нагайку.

Что таиться от друзей -
Я люблю свою хозяйку,
Часто думал я об ней
И берег свою нагайку.

1829

Работы много - но скучаю, забежала отгадать что-нибудь!

Какой антипод по стихотворению Тагора! isumitelno
Уважаемый Виктор, спасибо Вам за него!
Как жаль, что я не зашла вовремя. cray

Спроси меня, зачем весёлым смехом
Среди забот я редко, но взорвусь.
В друзьях веселье отзовётся эхом,
И этим я – по совести – горжусь.

Спроси меня, зачем душой горячей
Теперь люблю я грустную печаль.
Не знаю сам, но не могу иначе,
Кто ненавидеть мог, тому любви не жаль.

Кто ведал боль, тот знает и несчастье,
Весь долгий век влачимся за Судьбой...
Но пусть хоть в старости развеется ненастье
И дух веселья реет над тобой.

Пушкин наверное? Александр Сергеевич...

Не спрашивай, зачем унылой думой
Среди забав я часто омрачен,
Зачем на все подъемлю взор угрюмый,
Зачем не мил мне сладкой жизни сон;

Не спрашивай, зачем душой остылой
Я разлюбил веселую любовь
И никого не называю милой —
Кто раз любил, уж не полюбит вновь;

Кто счастье знал, уж не узнает счастья.
На краткий миг блаженство нам дано:
От юности, от нег и сладострастья
Останется уныние одно...

Во-вторых, видимо, хорошо повторяет авторские интонации, потому что мне все время мерещится что-то знакомое.

БАСКОВ

Ты – Басков!
Твой голос летит соловьиною трелью,
__________________как луг расцветающий, ласков.

Ты – Маска.

Ты – краска
Весны, деревенских просторов,
__________________озёр, где кувшинки и ряска.

Ты – Сказка.

Ты – связки
Того мужика, что горланит по праздникам,
__________________спирт заедая колбаской...

Ты – Басков!

О, смазка
Застолья! Восточные сладости,
__________________девушки-зеленоглазки!
Ты им на глаза одеваешь тугие повязки –
С опаской.

Ты – Басков.

Летите – везде, на ветрах, самолётах, санях,
на орбите –
Летите!

Насупившись, молча, стоит незамеченный кто-то:
«Полёта!»

Мы, светлые, как Икары,
Летим покорять Стожары.

В домах наши жёны милые,
С желаньем самым благим,
Вычисляют: какою силою
Владеть нужно бы им?
Летим!..

А днём, вдруг о страхе вспомнив,

БАСКОВ

Ты – Басков!
Твой голос летит соловьиною трелью,
__________________как луг расцветающий, ласков.

Ты – Маска.

Ты – краска
Весны, деревенских просторов,
__________________озёр, где кувшинки и ряска.

Ты – Сказка.

Ты – связки
Того мужика, что горланит по праздникам,
__________________спирт заедая колбаской...

Ты – Басков!

О, смазка
Застолья! Восточные сладости,
__________________девушки-зеленоглазки!
Ты им на глаза одеваешь тугие повязки –
С опаской.

Ты – Басков.

Гойя

Я – Гойя!
Глазницы воронок мне выклевал ворон,
слетая на поле нагое.
Я – Горе.

Я – голос
войны, городов головни
на снегу сорок первого года.
Я – Голод.
Я – горло
повешенной бабы, чьё тело, как колокол,
било над площадью голой…
Я – Гойя!

О, грозди
возмездья! Взвил залпом на Запад —
я пепел незваного гостя!
И в мемориальное небо вбил крепкие звёзды —
как гвозди.

Я – Гойя.

Увы, не помогает: я и так видела, что Вознесенский...

Нет, не оно...

Летите – везде, на ветрах, самолётах, санях,
на орбите –
Летите!

Насупившись, молча, стоит незамеченный кто-то:
«Полёта!»

Мы, светлые, как Икары,
Летим покорять Стожары.

В домах наши жёны милые,
С желаньем самым благим,
Вычисляют: какою силою
Владеть нужно бы им?
Летим!..

А днём, вдруг о страхе вспомнив,
Своей любимой жене,
Кто-то и нежно, и томно:

«Постой, – говорит, - в стороне!
Желаю силу полёта, – говорит. –
И чтобы на больших оборотах.
Лучше отпусти без сожаленья!..»

О в синее небо дверца!
Открыто, как скальпелем, сердце.
Мы к звёздам уходим, к галактикам,

Такая сложилась практика,
Но так и должно случиться,
Живут только в небе птицы...

Мужчины орбитами мчатся...
Левитация!..

...Мой разум, мой человечек,
Меж безразличных звёзд
Юнцом с зачатками речи
Ты быстро и бурно рос!

Пространство летит высоко
Над Тулой и над Орлом,
Стремительное, как сокол
С невидимым нам крылом.

ЮНЫЙ ПРАГМАТИК

Я к бедности давно привык,
Люблю – всегда всерьёз,
Да, мне нужнее славы миг
Всей мудрости, всех слёз.

О рае с детства не мечтал,
Молился, не тая:
«Лишь дай мне то, что возжелал,
Взамен – душа моя!»

Как долго тянутся года,
А я спешу пожить,
Ведь смерть отнимет навсегда
Ту молодую прыть.