Отражения

К строчке лишь одной вернуться Предложу не сгоряча: Кожи гладкой бы коснуться Где-то... в общем, у плеча…

Ляля, с её знаньями и вкусом
И калмычек узнаёт в зулусах!

ПРИ РАЗГОВОРЕ С СОБОЙ ПОЗДНИМ ВЕЧЕРОМ

Забрал с собой на старенький диван
-------Мой карандаш и смятую страницу,
-------На ней чернеют чёртовы копытца,
Что цокают и бьют, как барабан.
Не нужно мне чудесных дальних стран,
-------Сижу один, хлебаю чечевицу.
-------Без женщины... Придётся мне напиться,
Упасть под стол, безмолвным, как чурбан.

А может быть я спьяну запою,
-------Петь буду долго, не переставая.
Без всяких слов, не знаю, почему.
-------Как низко душу уронил свою,
Навряд ли чудеса увидит рая,
-------Сейчас побыть мне нужно одному.

Ну как мне не узнать именно это стихотворение Смелякова.
Я тут порылась и вот что нашла. К сожалению только сегодня: у меня что-то с яндекс-почтой нехорошее творится
Помнишь ещё свой анти?

Суровый англичанин

Джин жгучий наливать в стаканы, -
ну что есть лучше на Земле?
Привет, суровый англичанин,
к тебе приплыл на корабле.

Твой макинтош наполнен смогом,
висит уныло длинный нос,
А уши – лопухи, ей-богу,
на вид – ну форменный барбос.

Твой взгляд устало-полусонный,
такому поучиться рад,
скользит поверху отрешённо,
неуловимый, скользкий взгляд.

Ну как не упрекнуть за это,
где песни, где твоё тепло,
не слышу сладкого привета.
Как юный кочет среди лета,
расправь, как в первый раз, крыло.

14 апреля 2009 года.

Сонет 15. А перевод - может, тоже Турухтанова?

Когда смотрю на лес, где правит Флора,
Я вижу: совершенства миг летуч.
Весь мир - всего лишь сцена, на которой
Судьбу вещают звезды из-за туч.

Над всем земным один довлеет рок,
Под солнцем все подвластно небесам;
Ты горд, пока течет по жилам сок,
А в старости забытым будешь сам.

На этой сцене бренности земной
Тебе богатство юности дано;
Тут Время вечный спор ведет с Зимой
За право яда влить в твое вино.

И если Время скосит жизнь твою,
Я свой сонет на корень твой привью.

ПРИ РАЗГОВОРЕ С СОБОЙ ПОЗДНИМ ВЕЧЕРОМ

Забрал с собой на старенький диван
Мой карандаш и смятую страницу,
На ней чернеют чёртовы копытца,
Что цокают и бьют, как барабан.
Не нужно мне чудесных дальних стран,
Сижу один, хлебаю чечевицу.
Без женщины... Придётся мне напиться,
Упасть под стол, безмолвным, как чурбан.

А может быть я спьяну запою,
Петь буду долго, не переставая.
Без всяких слов, не знаю, почему.
Как низко душу уронил свою,
Навряд ли чудеса увидит рая,
Сейчас побыть мне нужно одному.

Джон Китс

ПРИ РАССТАВАНИИ С ДРУЗЬЯМИ РАННИМ УТРОМ

На ложе из цветов вручите мне
Перо златое, чистую страницу,
Белее нежной ангельской десницы,
Что к струнам арфы льнет в голубизне.
Пусть предо мной, как в праздничной стране,
Толпа сопровождает колесницу
Дев радостных, одетых в багряницу,
Стремящих взоры к ясной вышине.

Пусть музыкой наполнится мой слух,
А если звуки стихнут, замирая,
Пускай стихов раздастся дивный глас.
К таким высотам вознесен мой дух,
Такие чудеса провидит рая,
Что тягостно быть одному сейчас.

Вот такой полный антипод. не перевод.

Сгребают с моста свежевыпавший снег,
Что тише кошачьих шагов,
Твой поезд внезапно ускорил свой бег
Вдали от родных берегов.

И слышу, сквозь сложной мелодии трель,
Что к верности, данной двоим,
Добавился шумом весенним апрель,
И стало тревожнее с ним...

Под небом планеты в утробах озёр
Две гирьки лежат на весах:
Свет звёзд отражённых и тот приговор,
Что Время нам пишет в часах.

... Дыханьем Шанели наполнился дом,
В тиши вдруг послышался гул...
Случайная птица махнула крылом,
Огонь семафора мигнул...

Но надо унять бы холодную дрожь,
Все планы – не стоят труда:
В чужом небосводе звездой ты взойдёшь,
И это, увы, навсегда.

Вернон Вишнарян
ЗВЁЗДЫ И ТРОЛЛЕЙБУС

Смывают с дороги вчерашнюю грязь.
Что вязче прозрачных медуз,
Троллейбус увозит, как будто смеясь,
Чужой неоплаченный груз.

Не видно ни неба, ни крыш, ни домов,
Один среди тысяч измен,
Я тихий октябрь проклинаю без слов,
Опять никаких перемен...

А где-то на небе, в шатре облаков
Невидимый взгляду Стрелец,
Свет звёзд тяжелее железных оков,
Сковавших пространство сердец.

...Пахнуло в троллейбусе «Красной Москвой»,
Чуть слышно шуршание шин...
Мелькнул старый сквер с пожелтевшей травой,
Сияют экраны витрин...

Внезапно и яростно бросило в жар,
Сорвался мой план – не беда.
Ты в жизни моей, как созвездье Стожар,
Что не погасить никогда.

Ух, ты... Какой талантище открыт - Вернон Вишнарян
И как это он раньше мне не попадался?!?

Вот, порылся, нашёл у его почти "земляка", похожее:

Самвел Берулава

Поезда на Млечном пути.

Сметают строители мусор в кювет,
Как трактором - прут напролом ...
Кондуктор в вагоне проверит билет -
Ты вновь покидаешь свой дом.

Смотрю, - возле радости, пусть небольшой,
Печаль притаилась в углу,
Где я, с опустевшей в июле душой,
Уселся на грязном полу.

Под Млечным путём, среди спящих камней,
Волненья вздымается бунт:
Создатель отмерил нам сколько-то дней,
Вместивших немало секунд.

Вдруг шипром дохнуло, аж в горле комок,
От спящей толпы - страшный шум,
Случайных прохожих заносит песок, -
Бесчинствует злобный самум.

На улице - зной, но я снова продрог,
Листаю ушедшие дни,
И где-то опять, на скрещенье дорог,
Надежды погасли огни.

Сидишь, тебя выбрало время,
Пространство тебя не влекло.
Но оба отвергнуты всеми:
Что скрылось из виду – прошло.
Не смог ты с моментом расстаться –
А был результат бы другой.
Какие-то волны пенятся,
В каких-то затонах покой.
Не стал бы ты спрашивать: кто я?
Известно. Обычный поэт.
Пространство и Время – пустое,
Фактически выбора нет.

Это Кушнер

Уехав, ты выбрал пространство,
Но время не хуже его.
Действительны оба лекарства:
Не вспомнить теперь ничего.
Наверное, мог бы остаться —
И был бы один результат.
Какие-то степи дымятся,
Какие-то тени летят.
Потом ты опомнишься: где ты?
Неважно. Допустим, Джанкой.
Вот видишь: две разные Леты,
А пить все равно из какой.

РАССТАЛИСЬ

Расставлено столько точек
И в дождь, и в жару, всё мало.
Спасибо тебе, дружочек,
Что ты от меня отстала.

Спасибо, что не прибила
И что не зацеловала.
Спасибо, скажу я милой –
Она от меня отстала.

Расстались, а ведь могли бы
Всё ссориться, как бывало...
Большое тебе спасибо,
Что ты от меня отстала!

Quote (Well-wisher)
Новый полный антипод.
Наш поэт, не перевод:

* * *
Повсюду ездил в поисках тепла,
Его везде необычайно мало.
Жара в леса Тарусские пришла,
Её мне для души недоставало.

Тепло сберечь стараюсь, как могу,
Сажусь к костру поближе,
Но к рассвету
Воспоминанья вряд ли сберегу
О всех разлуках, хоть им счёта нету...

ТЫ - РЯДОМ

Ты - рядом, и все прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете.

Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любый,
За то, что ты есть на свете.

Ты - рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить..
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете!

Вот оно!

Бежала от морозов — вот беда:
От них, должно быть, никуда не деться.
Сковали землю Крыма холода
И добираются они до сердца.

Я, как могу, со стужею борюсь —
Хожу на лыжах в горы,
А под вечер
Твержу, чтобы согреться, наизусть
Скупые наши, считанные встречи...

Новый полный антипод и совсем НЕ перевод:

Подсчитаны все дни... Тревожные дороги
Теснятся впереди, всё выпито до дна...
Как мало возвели, и как скромны итоги,
К которым подошла родная сторона...

И всё нам не понять – фарватер или мели?
Всю пену вознесло, и мачты уж трещат...
Мы жизнь прожили зря, и даже не сумели
Подняться хоть чуть-чуть, над теми, что молчат.

Коррупция... Террор... Цинизм и ... поклоненье...
Нехитрая стезя, уже который век.
А нам всё не понять: судьбы прикосновенья
Обязан различать свободный человек.

Ну, что же – погрустим. Прицел злодейский точен.
Как пулею сражён, честнейший из ребят.
Поднимемся, друзья, и скажем «Нет!», но впрочем,
Найдётся много тех, которые смолчат

Новый полный антипод.
Наш поэт, не перевод:

* * *
Ох, безденежье как истомило,
Об известности и не мечтал,
Весь извёлся – не вышел я рылом,
И никем я, по сути, не стал.

Ничего за душой не имею,
Для покупок – посуду сдаю,
Думать я о других не умею
И на то, что творится, плюю.

Если б были какие-то связи,
Я бы вмиг ноги в руки схватил,
Я из этой бы вырвался грязи
И спокойно, уверенно жил.

Все мои полунищие предки
Стали тут же гордиться бы мной,
Что в своей позолоченной клетке
Никуда не спешит в выходной.

Что плохие стихи сочиняет,
Что швейцару рубля не даёт,
Что носки постоянно стирает
Прямо в кухне все дни напролёт.

САМОЛЁТ

Растаяв, ночь уже проходит,
Над Миссисипи день встаёт,
Гудит, как шмель иль что-то вроде
Блестящий гордый самолёт.

На солнце весело играя,
Гудит, шумит на белый свет,
Он обгоняет птичьи стаи,
Ему под солнцем равных нет.

Огромно солнце, он огромен,
(Хоть по сравненью с солнцем - тля).
Есть только он и солнце, кроме
Его и солнца, есть Земля.

Гудит!..
Летят в нём пассажиры,
Кто средних лет, кто молодой,
Со всех концов и точек мира.
И не торопятся домой.

Пусть не Земля, но многолюден,
Он выполняет чёткий план –
Лишь полчаса, и эти люди
Прибудут в Новый Орлеан.

Ох, безденежье как истомило,
Об известности и не мечтал,
Весь извёлся – не вышел я рылом,
И никем я, по сути, не стал.

Ничего за душой не имею,
Для покупок – посуду сдаю,
Думать я о других не умею
И на то, что творится, плюю.

Если б были какие-то связи,
Я бы вмиг ноги в руки схватил,
Я из этой бы вырвался грязи
И спокойно, уверенно жил.

Все мои полунищие предки
Стали тут же гордиться бы мной,
Что в своей позолоченной клетке
Никуда не спешит в выходной.

Что плохие стихи сочиняет,
Что швейцару рубля не даёт,
Что носки постоянно стирает
Прямо в кухне все дни напролёт.

Михаил Щербаков
ГОРЕСТНЫЙ РОМАНС

Несчитанные дни, немыслимые дали
Остались позади, а край все непочат.
Как много мы сожгли, как мало мы создали
По милости людей, которые молчат.

Давно известны нам все омуты и мели.
Иных снесло на дно, а нас все волны мчат.
Как много мы могли, как мало мы сумели!
А все из-за людей, которые молчат.

О, как прекрасен бой! О, как прекрасно рвенье!
Вот только перемен не видится пока.
Все так же тяжелы судьбы прикосновенья.
И смерть недалека и бьет наверняка.

Но слишком не грусти и мучайся не очень.
Пусть горьких дум следы чела не омрачат.
Поскольку в трудный час всегда найдется, впрочем,
Нам место среди тех, которые молчат.

Quote (Well-wisher)

САМОЛЁТ

Растаяв, ночь уже проходит,
Над Миссисипи день встаёт,
Гудит, как шмель иль что-то вроде
Блестящий гордый самолёт.

На солнце весело играя,
Гудит, шумит на белый свет,
Он обгоняет птичьи стаи,
Ему под солнцем равных нет.

Кричит!..
А в нём сидят студентки,
Старуха дремлет у дверей,
Храпят цыгане, чьи-то детки
Домой торопятся скорей.

И как планета многолюден,
Он прекращает ерунду
И тихо шлёпает в Голутвин,
Глотая вздохи на ходу.